| Наутро |
[Oct. 23rd, 2008|11:33 pm] |
Ржавые спирали заброшенных сновидений, вечные пробки пятнами на зеркале заднего вида. Заламывать назад по-осеннему пустые глазницы, изредка искрящиеся неоном. Сквозь экран монитора вновь будто бы тянутся руки, но рассвет расставляет все по местам, ставя анимацию на паузу. Хруст слишком человеческих шестеренок привычно отдается в голове растертыми слезами чужих комет, погасшими следами чужих запахов в утреннем тумане.
Замок давно захлопнулся, а вот ключ я, судя по всему, потерял. Образы будущего гремят цепями призрачной власти, словно это что-то противоестественное. Изменчиво скользящие прикосновения дозированных цветов в крепости графитовых вен. Две потерянные души рисуют круги в пластиковых колбах придуманных страхов. Запасная кожа или очередная маска, кевларовая камуфлированная прихоть? Очередная галлюцинация поутру сжигает собственные волосы, никогда не признававшие расчески. Какая ирония. Снова не уснуть. Встревоженные мысли в ядовитую полоску назойливо шелестят страницами. Было или нет?
Даже если утопить безразличие в растворителе и нарисовать восклицательный знак, он сразу изгибается, криво усмехается и только обещает превратиться как минимум в лампу дневного света. Обещанного три года ждут. Дотянуться бы до пульта, вынуть бы диск.
Жадно вдохнуть дым из разряженного в бесконечность ствола. Наутро стиснуть зубы и начать заново. |
|
|
| Кстати о птичках, или предрассветные сумерки. |
[Sep. 29th, 2008|04:58 am] |
Жил-был в горах народец, решивший летать. Летать на птицах, на грифах, если точнее. Люди, что с них возьмешь. Один из них, должно быть, самый умный, спохватился-таки, что человек для грифа тяжеловат. Вполне резонно, что именно он упал. Впрочем, он так и не увидел, удалось ли остальным полететь. Гриф же не узнал, о чем этот чудак думал за секунду до того, как его мозг разметался по скалам, погасив страстный взгляд и мечтательную улыбку. Грифу было все равно, но мозги он любил. Нечеловечески. Они остались в расчете.
Грифу однажды подумалось, что он автор многих историй. И плевать, что на самом деле все было совсем наоборот, этого никто и никогда не заметил. Так или иначе, летать эта птичка уже не могла, да и не особенно хотела. Небо в клеточку и все такое. Зато могла, сидя в вольере зоопарка, за небольшую похвалу демонстрировать, расправляя, свои бесполезные крылья, признак падения, и вспоминать. Например, полет или вкус мозгов. Или вкус полета мозгов. Или...
Пальцы автора многих историй часто касались грифа. То ли вспоминалось, то ли снилось. Его больше не смущало, что человек для этого тяжеловат, да и гриф не был тяжеловат для него самого. И, хотя звуки нередко получались похожими на птичий клекот, в них было довольно мало от полета и еще меньше от мозгов. Чего-то явно не хватало. Пальцы бегали, но перьев под собой не ощущали. Оно и неудивительно, то был гитарный гриф. |
|
|
| Так |
[Sep. 23rd, 2008|11:23 pm] |
Исключительно по-осеннему выцветшие газетные фото ветер перекатывает, перебирая плавниками, припудривая их, и без того серые, дорожной пылью. Никчемная печать, в каждой точке – тень. Вот тень расширяется, приближаясь к глазам, внезапно обнаружив в себе другую, белую точку. Та, в свою очередь, выстреливает в бесконечность, обнажая в себе еле заметную черноту. Так без конца, в постоянно ускоряющемся ритме – полосы, круги, спирали, многоточия будто бы любви и будто бы ненависти, будто бы реальности и будто бы сна. Навстречу катятся со звоном бусины заплывших ленью рыбьих глаз. Так прохладно и хладнокровно, чудное спокойствие.
Устало опуститься, прислонившись к граниту, сковавшему ртутную воду над отмелью ледяного песка. Родина там, где мы не жили. Смотреть, как мимо проносятся хороводы созвездий богомолов, раздавленных, прощенных и благословленных, переливающихся всеми оттенками того, что сами не желают видеть. Миллионы душных московских душ, даже не проданных, а просто бездарно потерянных. Лишившие, они измышляют себя лишенными. Куда? Откуда, покуда кудахчет отрубленная голова немого неосознанного отчаяния. Укладываются спать гораздо позже, чем уснули, в ложбинках виниловых волн. Зажатыми в сжеванных зубах иглами, проводя по ним, остается лишь считывать, вслушиваться и перемалывать. Так звучит белый шум.
Из всех видов боли осень – самый пронзительный. Так странно говорить это – по памяти, будто на ощупь, увязая в вязаных неувязках. Повреждений нет, боли, сигнала о них, тоже. Или просто привычка? Обгладывая мясистую ширму клоунады, переваривая ее и срастаясь с ней, так легко забыть, как звучит твой собственный искренний смех. Так, давясь рациональными зернами своего бреда, выгребаешь поутру из кофемолки измельченное в пюре сердце с битым стеклом вперемежку и исступленно смеешься, не помня, как оно там оказалось, и недоумевая, каким образом это может биться. Именно так и никак иначе.
Так сбиваешься, от скуки пытаясь сосчитать, сколько раз уже умер, или в который раз сегодня ночью сошел с ума. Так иллюзорно согреваешься от собственного безразличия. Так усмехаешься, понимая, что по-другому уже настолько давно не получается, что следовало бы сказать, что не так не бывает вовсе. И не было никогда.
Так будто бы чувствуешь, как по венам твоих микросхем растекается животворящий, испепеляющий огонь. Так избавляешься от всего и обретаешь ничто, становясь слепой силой. Так с отвращением сплевываешь еще одну галлюцинацию на мокрый асфальт.
Спросишь меня, что случилось? Так, просто похолодало. |
|
|
| Джокеры |
[Aug. 3rd, 2008|06:03 pm] |
Чем больше я стараюсь понять тебя, тем меньше понимаю, зачем тебе нужен я. Я даже не знаю, что мне нравится больше – твоя близость или твой ядовитый плевок в мою сторону. Должно быть, это мой последний страх. Осколки моей так называемой души, однажды расплавившись, уже давным-давно просочились на поверхность моего так называемого лица, превратившись в зеркальную маску. Ты называешь меня теми именами, в которые веришь, и это может иной раз огорчать меня или же, наоборот, радовать, но не может ранить, ибо правда всегда на твоей стороне. Вера создана для того, чтобы быть истин(н)ой. Я джокер. Раскрашенный кусочек картона, который ты наклеиваешь мне на лоб.
Я оправившийся от первого шока, а потому уже не совсем новорожденный ребенок, зачарованно рассматривающий прожилки осеннего листа на свету. Я смертельно уставший старик, в очередной раз доковылявший до зеркала, чтобы с отвращением оглядеть доставшийся ему полуразложившийся кусок мяса и с негаданным облегчением услышать в голове свой последний вздох. Я безнадежный идиот и мудрейший из мудрецов. Я тихий или громкий сумасшедший, чья перегоревшая голова то выворачивается, то снова вкручивается в патрон собственной бесконечности. Я жонглирующий глазастыми гранатами нелепый слепой клоун, который смеется последним. Я – воплощение высокомерия, которое выворачивает на всех окружающих его собственной серьезностью. Я то, что ты боишься увидеть или предпочитаешь не видеть, или же с удовольствием про себя высмеиваешь, теша собственное самолюбие. Я гораздо хуже, чем ты думаешь.
Я упрям как баран. Я просто настойчив. Я эгоист. Я просто уважаю себя. Я алкоголик. Я просто люблю пропустить рюмочку-другую. Я беспринципен. Я просто умею сомневаться и задавать вопросы. Я наивен. Я просто по-детски открыт. Я ненавижу себя. Я просто склонен к рефлексии. Я умничаю. Я просто умею элегантно изъясняться. Я нигилист. Я просто обладаю здравой долей скепсиса. Я параноик. Я просто бываю осторожен.
Ничего нет. Я – ничто. Я – крест внутри круга и круг внутри креста. Я есть.
Сними наконец эту ерунду у меня со лба. Я – это ты. |
|
|
| (no subject) |
[Jul. 17th, 2008|09:16 pm] |
Из динамиков – тревога и джаз
По тарелкам листьев мечется дождь
В чугунке головы – здесь и сейчас
Неразборчивым холодным приговором
Кошачий висок намеком у пальца
Небо до выстрела дает зеленый свет
По стеклу растеклось тело ветра-скитальца
Пожирающим ясность внутренним спором
Аккорды зарделись обломками пульса
Эхо того, чего не скажешь вслух
Отблески близкого бьются, зажмурься
Окунись в темноту за немым разговором |
|
|
| Муравейная зарисовка |
[May. 3rd, 2008|08:11 pm] |
Капли надежды на скалах тоски, да и та иронично прищурила пустые глазницы. Разве это надежда?
Ложные и не очень воспоминания старого пылесоса, ползущего из ниоткуда в никуда по чуть надтреснутой поверхности зеркала мимо бритвы и прочего раскиданного кем-то мусора. Проводов пока хватает. У пылесоса есть хобби: изучать каждую трещинку зеркала, каждую горстку пепла, мусора, каждый плевок, каждый сантиметр и каждый грамм – ведь пылесос любознателен – и строчить обвинительные записки. На себя. За все. Нет, я не спрашивал.
И мысли, да. Много. Лабиринты точек на отпечатках пальцев, роящиеся и непрестанно гудящие эдакими еле-еле оттаивающими по весне ржавыми трансформаторами. Разломанный и искаженный кубический муравейник с телескопическим подъемным механизмом – это что-то вроде моей головы, и то неточно. В этом трескучем муравейнике носятся кругами созвездия и вселенные электрических насекомых, сталкиваются друг с другом, ошарашенно ощупывают друг друга усиками, бьют друг друга током, убивают друг друга, невзначай или по моему приказу, и иногда съедают заживо. Друг друга или меня. Так и живут. Когда я смотрю на них, они напоминают мне мотыльков своей отчаянной, бессмысленной и искренней тягой к смерти. Может быть, им приятно нарезать мертвые петли вокруг абсолютностей и бесконечностей. Я не всегда понимаю их, ведь они электрические муравьи.
Муравейник облит пластиком. Пластиком. Пластиком, латексом, силиконом. Ничего вкусного или настоящего. Мне будто бы все равно, я успел запереться внутри. Снаружи неуютно. Снаружи я зеленый дельфин или серый олень, или полосатый клоун, в общем-то, все равно. Снаружи полосатость, навязчивая и откровенно дурновкусная, но слишком уж жизненная и несколько обнадеживающая, правда, скорее окружающих. Так смешнее.
Что там еще? Чувства? Мимо. Желания? Мимо. Боль? Тоже мимо. У электрических насекомых такого не бывает. |
|
|
| Говнанят |
[Apr. 29th, 2008|06:12 am] |
Корчась в вальсе силиконовых червей
Тлею, плеснуть бы бензина
Увлеченность застряла в венах ветвей
Пахнет паленой резиной
Вход через выдох, еще глоток – снова вниз
Обреченное подобие молитвы
Под костылями цинизма – ржавый карниз
Черно-белые полоски бритвы
В поцелуе проводов терабайты пресной пыли
Как может привычное ранить
Вакуум перегоревшей лампы, вот и приплыли
Похоже, все-таки я нанят |
|
|
| Хирургу |
[Mar. 1st, 2008|02:42 am] |
Отторгаю твою сталь, разве сияния ее бесконечной остроты не хватило на расчленение Бога? Разве не было ее достаточно, чтобы зашить убогую безжизненность эволюции обратно в человеческую плоть? Почему бы тебе заодно не собрать по осколкам мой череп, размозженный о стены колодца доказательств собственной жизни в поисках недостижимого дна? Не подклеить под терновые грубые швы разумную подкладку новой нестираемой памяти, примиряющую меня со мной со мной со мной? Не продеть магнитные направляющие в синтетические кишки, не нарисовать разметку и пешеходные переходы? Не поменять местами спутанные, заполненные электрическим соком провода вокруг сердца?
Ты ищешь и светишь, я не просил сомнительного блага своего возвращения. Пластмассовый мир или светлая бездна, к которой пока никто не готов? Ты превратил меня в своего наследника, привив мне сыворотку мазохистской хирургии. Вновь и вновь распадаться пополам, разрезая себя о гребень этой границы в поисках условного равновесия, штопать мазками краски и строчками слов на нотных линейках прореху в реальности, которой в итоге оказался... |
|
|
| И реальность тоже |
[Mar. 1st, 2008|01:32 am] |
|
И да, я провозглашаю ломаные марионеточные движения гордости сведенных скул своим манифестом. Прогнившие, вырванные либо сожженные внутренности заменены синтетическими, которые, в свою очередь, потеряли всякое подобие привкуса отчаяния и заклепки. Что с того, что моя реальность с завидным упорством складывается карточным домиком в некое подобие спичечного коробка, затем рекурсивно выдвигается, раскрывается вокруг меня и поглощает осколки моей адекватности? Сотни мимолетных теней-чистильщиков суетятся вокруг шрамов, штрихов и звуков, не давая мне уснуть. Безжизненная и бессмертная редкая тварь новой породы, вслед за учеными, доказавшими, что ничего нет, я скрываюсь за оскаленными створками заведомо взорванного лифта, вдыхаю спертый воздух самосожжения и отправляюсь на последний этаж. Оттуда, прячась в тени собственной рисующей руки, разбитой на шахматные клетки, устремляюсь к совершенному зареву полуразрушенного города на горизонте то ли пешкой, то ли ферзем, то ли игроком, не все ли равно. В ритме обратного отсчета собственных трещин, пригибаясь под несуществующей арматурой, теряясь в веренице сворачивающихся бутоном розы вентиляционных отверстий на потолке вагона метро, отключаясь, выпадая и включаясь вновь. Ампутировавшие своим эмбрионам душу да склонятся перед свалкой разбуженных, породивших иную реальность, породившую их самих. |
|
|
| По мотивам ночного |
[Feb. 7th, 2008|09:18 pm] |
Ловя ноздрями свежий снег,
Прощаясь с ветром промеж полушарий,
Вдыхая пепел, продолжать забег
Моей и их полузабытых арий.
Уютно-призрачный город, наполненный песней сирен,
На ртутной воде догорающий лед с прожилками жара,
Играя со смертью, ребенок покинет твой плен
Чтоб вернуться, собравшись из полуразбитого пара... |
|
|
| Прогулка |
[Jan. 5th, 2008|05:13 am] |
Неровный почерк сломанных дрожью костей,
Дым между строк тяжелее свинца,
Молчание мышеловки для непрошенных гостей,
Взведенный курок теней в пол-лица.
На шаг впереди замерзают глаза фонарей.
Моргать, переключая светофоры,
Убивать постылые всплески городских огней
В нескончаемом внутреннем споре... |
|
|
| Тишина |
[Jan. 5th, 2008|05:13 am] |
Осколки разговоров по кафелю на счастье
Рассыпаясь, тихо трясутся у ног
Тишина, прогреваясь, разрывает на части
Трусливые мысли головами в песок
Песок голосов в чужой голове волнами
Нарисованный круг сорвался в спираль
Плоскостей толщиной с паутину меж нами
Секунды молчат, случайно воскреснуть не жаль |
|
|
| (c) наугад |
[Dec. 30th, 2007|02:35 am] |
он не хотел
чтоб было так
он просто не служил
бежал
отчаянно сквозь мрак
и этим светом жил
дышал
отсутствием его
на выдохе дрожа
летел
и верил что всего
не вычесть
руки жал
им встреченным в пути
другим
кто с ним не по пути
молчал
и снова обстоятельств рябь
мутила гладь воды
и снова ветер пробегал
стирая все следы
по воле обстоятельств
без смыслов и причин
создал его создатель
а он его спросил
он всех давно приметил
послал капризом сил
и волны резко в свете
без смыслов и причин |
|
|
| Марионетка |
[Dec. 30th, 2007|01:03 am] |
Поперек мутного неба чернильная полоса брошенной морали, чужеродными каплями на восковом человеческом лице. Древняя издевка дарит удовольствие рефлексии и тысячелетия философских изысканий. Сорвавшись с уютной пыльной крестовины, марионетка умирает для кукловода и начинает жить для себя. Где-то под прочной коркой запекшейся крови, наращенной за половину секундной жизни, зябко поеживается что-то до сих пор не проданное, либо ненужное, либо попросту бесценное. Где-то между глаз открывается студийная вспышка – ощущение далекого дома, потерянного или просто не построенного, а то и вовсе не существующего, не ей пытаться понять. Все это где-то, где-то...
А она все творит, не успокаивается, дышит, ищет, пытается заполниться и насытиться, карандашом, словом или ботинками оставляя следы на всем, что окружает ее, стачивая ноги и зубы в пыль, продавая и покупая, измеряя время и регулярно празднуя его победу, превращаясь в пепел, теряя собственные следы - километры хлебных крошек на дороге к дому... |
|
|
| Биение |
[Dec. 22nd, 2007|02:56 am] |
На мушках замерзших зрачков тает новорожденный пепел, чужая бесцветная слеза стекает по щеке. Единственная цепь – цепь следов за спиной, так отчаянно не хочется ставить знак равенства между мифической свободой и пустотой. Рвотой бессмертия окрашена бумага, грошовые осколки бреда сотрясают воздух.
Ничего, что кровь отдает спиртом, любой краске нужен растворитель. Ничего, что скорость полета так высока, что можно не на шутку умереть, какая разница. Ничего, что ветер уносит людей, склеенных из обрывков вчерашних газет, так просто скомкать и выбросить, а наутро купить заново с лотка – подороже и побольнее. Полкило Христа, пожалуйста.
В зашитом брюхе биение струн разгоняет густую липкую сладость. Под лопатками расходятся старые шрамы, осколки запахов застряли в голове. Могила страха наблюдает себя со стороны, новый скандал с собой – новый акт симфонической какофонии. Груда сброшенной кожи растет с каждым рассветом, летопись напоминает подшивку некрологов. Не хочется обратно под крышу, там тоже холодно.
Улыбки звенят бубенцами на колпаке. Ничего, что лучший психиатр – голодный кусок свинца. Приятно бежать, спотыкаясь, по эксгумированным телам великих песен. Приятно видеть цвет ночного неба – ничего общего с серым. |
|
|
| Шутки |
[Dec. 15th, 2007|04:51 am] |
Так смешно, когда озарение
Превращается в мыслях в сомнительный бред,
Так забавно, когда спасение
Растворяется дымом, я лабиринт, и выхода нет,
Так приятно самокопание,
Хирургический мазохизм, возврат и ответ,
Так иллюзорно страдание,
Написав пытку, растворю и разолью свет.
Так мило, что воспоминания
Ломаются калейдоскопом разбитых зеркал...
Впрочем, не обращайте внимания,
Ничего не случилось, наверное, просто устал. |
|
|
| Не здесь |
[Nov. 23rd, 2007|04:02 am] |
Между бровью и глазом,
С другой стороны телевизора
Просто помехи, - мой разум
Вывернуло швами на перекресток путей.
Между проводом и током,
Снаружи плоских измерений
Смазка сомнений под боком,
Тянутся вверх по обоям узоры ногтей.
Между скалами и льдом,
На изнанке уставшей реки
Вышита правда крестом,
Белыми нитками сотен и тысяч смертей.
Между знанием и комой,
Внутри раскаленного нерва
Стонет кто-то знакомый,
Призрак бессмертия сотен и тысяч идей. |
|
|
| Кокон |
[Nov. 23rd, 2007|03:35 am] |
Перспектива сжимается в точку,
Струна обнажает заплывшие пылью ступени,
Следы растекаются поодиночке,
Звук вплетается в косы забытых мгновений,
Целы иконы, но сами святые бесплотнее тени.
Нетронутая тишина, касание, -
Кокон с улыбкою сфинкса плетет шелкопряд.
Отраженный перелом сознания,
Стрелы секундных шагов погружаются в яд,
Убивать, забывать, собираться, таков уж обряд. |
|
|
| Пока что |
[Nov. 10th, 2007|07:49 am] |
Что дальше – подсказывает знание,
А пока истерично пытаюсь взлететь,
Кажется, липкий дом мироздания
Слишком многого разрешает хотеть.
Что-то на чем-то, под чем-то, куда-то,
Капает кровь, взгляд, стекая по ней,
Видит: все так забавственно и чудесато,
Включая мое право на то, что больней. |
|
|
| Дорога паука |
[Nov. 10th, 2007|07:48 am] |
Не желаю кому-то принадлежать,
Кроме? Это уже не имеет значения,
Только хочется жить, а не ждать,
Сжигая мосты, убивая знамения.
Раньше можно было просто улыбаться...
К черту шрамы и псевдо-светлую грусть,
К черту память о разбитом спасении,
Я стряхну пепел в небо и сюда не вернусь,
Сам себе намалюю света знамение.
Стереть карандашную паутину с кальки...
Шесть миллиардов одиноких людей,
Цикличные недожизни, опять отчуждение.
Надеюсь, тебе стало немного теплей,
Ничего личного, просто рисую знамение...
Просто. Да уж. |
|
|
| На здоровье. |
[Nov. 4th, 2007|11:51 pm] |
Мрачноватые шутки сознания в темноте рассвета,
Гвоздями прошлого я снова прибит к перекрестку,
Люди, декорации, наши куклы незнакомого цвета,
Мы уже закрасили чувство нездоровым уродством.
Гвозди прогнили, привязанность будто вовсе истлела,
Предрассветные зарева боли ни тебе, ни мне не нужны.
Почему бы просто не жить, наслаждаясь биением тела?
Пути расходятся, и не стоит искать в этом нашей вины.
Почему бы, собственно, нет? Зачем истязания выбором?
Зачем обещания, переклички, перепалки, палки в колеса?
Для чего мне пронзать, ломать и пускать твой мир по миру,
Когда ты человек, и я человек, мы ответили на все вопросы.
Считайте меня тварью, я просто устал выживать. |
|
|
| Слава роботам |
[Oct. 18th, 2007|09:56 am] |
В полимерных лицах не видно грусти,
Серое небо стучит по шпалам.
Кто-то смущенно стекла опустит,
Аплодируя в переполненном зале.
Надорванный смех никто не услышит,
Я ошибка в расчетах, на нее проще плюнуть.
А холодное тело безболезненно дышит,
А о чувствах почему-то привычнее думать.
Химия, топливо, концентрат радости,
В виски впились пружины, спирали.
Больше нет барьеров, отчаяния, жалости.
Должно быть, во время ремонта убрали. |
|
|
| Уголки губ |
[Oct. 17th, 2007|03:18 am] |
У подножия трухлявого креста
Руки улиц все так же омыты тьмой.
Еле слышен шепот сухого листа,
Мой хриплый дрожащий смех над собой.
По жилам вяло ползет физраствор,
Мое отражение, как всегда, пополам,
Щелчок зажигалки, словно затвор,
Затяжки и пачки секунд – чужой храм.
Долго лететь на этой скорости трудно,
Черствы молитвы, жернова не безупречны,
Скользят бессмысленно, беспробудно,
И потому их путь неосторожно вечен.
Рукописи – сгоревший бумажный снег.
Уголки губ трагической полумаски –
Святыня, где укрылся другой человек.
Новой муки ищут кисти и краски... |
|
|
| Без |
[Oct. 5th, 2007|05:15 am] |
Может быть, я выжил из ума,
Брожу по прутьям грудной клетки,
Смотрю сквозь решетки и вижу дома,
Вместо вен – дрожащие ветки.
На бетонном столбе распятая зебра,
Чем она хуже Иисуса Христа?
Под камнем – чьего-то сознания дебри,
Кровь – теперь пыль, а была так чиста.
Вспышками на сетчатке – руины строений,
Из проводов звуков сплетается страх.
Вспышками - гирлянда циклов настроений,
Наброски недавнего в общих чертах.
Было. Приснилось. Будет. Клубок
Колюще-режущей проволоки в горле.
Штрихи, пара нитей, камня мазок –
Таким я увидел мир без боли. |
|
|
| Восьмерка |
[Sep. 27th, 2007|02:07 am] |
Крученые жгуты неживой воды под ногами,
Расскажи мне о смерти и чокнись со мной.
Я бы рад растоптать пепел прошлого сапогами,
Да костюм любования болью сидит, как влитой.
Тянет корни, его стрелы входят плавно и нежно,
Циклотимия, я знаю, это скоро пройдет.
Змеиные вещие сны, эта путаница бесконечна,
Улыбаюсь хитро – что произойдет?
Говорить угольку сигареты, что от бездны огня
Остался еле дрожащий костер, затяжками
На шкуре распятой бетонной зебры день ото дня.
Кромсают стекло и железо смешно и тяжко.
Имя им Легион - настроение, мысль, обещание,
Предаюсь огню, а из-под крана все еще смех.
Эйфория, наковальня депрессии вместо прощания,
Я промолчу, улыбнусь и закутаюсь в беличий мех.
Промежуток между криком и его звонким эхом,
Расстояние от трезвости до надежды радостной одой,
Меланхолия, я давлюсь этим беличьим мехом,
Но здесь моя судьба становится свободой. |
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
| |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
he11ishh8's journal